Акоп Бадалян пишет в своем Telegram-канале:
В дни проведения Cop29 в Азербайджане я неоднократно поднимал тему о том, что Баку планирует весьма последовательную и методичную атаку на экономику Армении, и в частности на Сюник.
Мы сосредоточены только на возможных военных провокациях, но и Азербайджан, и Турция, на самом деле, действуют гораздо более зрелой тактикой и методологией. Они в совершенстве освоили гибридную природу противостояний в современном мире и являются в этом мастерами.
С одной стороны, они фактически договариваются с капиталистическими кругами, имеющими инвестиционный потенциал практически по всем направлениям, а с другой стороны, они по сути нацеливаются на инвестиционный кредит Армении всеми возможными способами. В современном мире использование простых граждан с их проблемами и эмоциями в этих гибридных войнах — дело техники и технологии.
То, что происходит сегодня вокруг Зангезурского завода, все больше производит впечатление гибридной атаки на Армению, в которой используются искренние мотивы и эмоции сотен работников завода. Армения теряет сто миллионов драмов с каждым днем простоя, предприятие теряет около 400 миллионов. Это опубликованная цифра. А теперь представим, сколько важных дел Армения могла бы сделать в самом Сюнике на потерянные за эту неделю почти 700 миллионов драмов. При своих 400 миллионах драмов в день завод, если бы не терял во время простоя, мог бы поддержать сколько проектов в том же Сюнике. И для этого от государства в данном случае требуется оценить ситуацию во всей ее стратегической глубине, и не оставаться в роли наблюдателя, а попытаться активно вмешаться и, так сказать, выступить посредником между работодателем и работником.
Потому что, да, чтобы быть устойчивыми в гибридных войнах, необходимо также эффективно устранять причины, которые могут позволить игрокам, действующим на дальних дистанциях, эксплуатировать проблемы, эмоции и искренние стремления людей.
Налогоплательщик номер один Армении бездействует уже несколько дней, Армения теряет сотни миллионов драмов, но этот вопрос не получил существенного внимания со стороны государства. И многие справедливо подозревают, что, возможно, есть государственное «участие» в событиях, которые привели к бездействию.
Если нет, то некоммуникабельность государства действительно вызывает недоумение, поскольку, помимо экономических потерь, существующие недостатки приводят и к потерям в имидже государства.
Если государство не в состоянии обеспечить стабильную рабочую среду для своего главного налогоплательщика, промышленного гиганта, и обеспечить институциональный процесс решения существующих проблем, который не нарушит деятельность компании, то возникает вопрос, на что вообще способно государство.
Только простые пропагандистские видеоролики в социальных сетях?
И этот вопрос возникает не только у граждан, общественности, но и у иностранных инвесторов и политических центров. Как я недавно говорил в программе Status Quo, мнение о политическом руководстве страны во внешнем мире формируется в соответствии с внутренними управленческими возможностями этого руководства.
Если кто-то не в состоянии обеспечить стабильное управление, например, в условиях экономического гиганта, предприятия стратегического экономического значения и налогоплательщика номер один, то у любого иностранного актора возникает вопрос: как это руководство может быть жизнеспособным и надежным партнером в более серьезных внешних экономических и политических повестках? И это тоже одна из сущностей гибридной войны.
То есть, например, не только денацификация и демилитаризация, о чем сейчас часто говорят, сравнивая политику Азербайджана с «нарративами» российской агрессии, например, на Украине, но и «демонтаж» любых перспектив международного доверия к данному государству.
