Телефонный разговор Никола Пашиняна с президентом России Владимиром Путиным 27 июля стал первым после июньских парламентских выборов. По мнению политолога Сурена Суренянца, этот телефонный разговор имел политическое значение, поскольку проходил на фоне накопившейся напряженности в армяно-российских отношениях и экономических трудностей, вызванных ограничениями армянского экспорта на российский рынок. "Примечательно, что разговору с Путиным предшествовали телефонные разговоры Пашиняна с канцлером Германии Фридрихом Мерцем (22 июля) и президентом Франции Эммануэлем Макроном (25 июля). Контакты с европейскими партнерами, судя по всему, не дали результата, который мог бы смягчить ограничения российского рынка.
В этих условиях обращение к Москве стало не столько политическим выбором, сколько объективной необходимостью.
Согласно официальному заявлению из Еревана, Пашинян поднял вопрос об ограничениях на экспорт товаров армянского происхождения, подчеркнув, что они противоречат как армяно-российскому законодательству, так и принципам Евразийского экономического союза, и попросил принять меры для решения вопроса. Однако официальное заявление Кремля раскрывает совершенно иной приоритет.
Российская сторона вновь вынесла на повестку дня вопрос евроинтеграции Армении. Путин подтвердил логику совместного заявления, принятого лидерами четырех государств-членов ЕАЭС (Беларусь, Казахстан, Киргизия, Россия) в Астане 29 мая, и подчеркнул необходимость скорейшего проведения общенационального референдума в Армении для выяснения, какое стратегическое направление выбирает страна: Евросоюз или продолжение в ЕАЭС. В ответ Пашинян фактически признал, что процесс членства в ЕС пока не находится на практической стадии, отметив, что проведение референдума станет возможным только тогда, когда Армения официально подаст заявку в Евросоюз. Однако даже эта осторожная позиция не дала видимых результатов. После телефонного разговора никаких заявлений о снятии или ослаблении экспортных ограничений сделано не было. Более того, в послании Кремля даже не упоминались экономические вопросы, тем самым четко показывая приоритет Москвы. Примечательно и другое обстоятельство. Это еще один случай, когда Путин не поздравляет Пашиняна с победой на парламентских выборах. В практике межгосударственных отношений такое молчание редко бывает случайным и, как правило, содержит политический посыл. Содержание телефонного разговора явно было продолжением политической логики встречи Пашинян-Путин, состоявшейся 1 апреля, и Астанинского заявления.
Москва больше не намерена терпеть политику «сидения на двух стульях» Еревана. Более того, астанинский документ предусматривает, что межправсовет ЕАЭС к декабрю 2026 года должен представить доклад о возможных последствиях приостановки применения договора ЕАЭС к Армении. Это уже не предупреждение, а процесс с конкретными сроками. Таким образом, телефонный разговор Пашиняна и Путина не стал началом преодоления кризиса в армяно-российских отношениях.
Напротив, оно подтвердило, что стратегические разногласия между сторонами продолжают углубляться, а экономические проблемы уже являются одним из наиболее видимых проявлений этого кризиса. Москва явно не готова руководствоваться экономическими трудностями Еревана или политическими объяснениями. Россия продолжает ожидать от Армении не гарантий, а четкого и окончательного стратегического выбора. Москва слезам не верит. Эта фраза лучше всего описывает политическое содержание вчерашнего телефонного разговора", - отмечает политолог.
